— Что именно, Дик?

— Они сказали, карабин не был заряжен.

— Я помню.

— Очень странно, сэр, я сам предупреждал этого Джонсона, что в нашей зоне могут скрываться сбежавшие преступники.

— Возможно и не очень странно, Дик. У человека, который едет в джипе, прекрасный обзор. И он не чувствует себя в опасности. А позже он мог просто забыть о твоем предупреждении.

— Так-то оно так, сэр…

Вскоре прибыл вертолет, и теперь нужно было ожидать результатов вскрытия, за которое взялся доктор Уолтер.

Гамильтону снова захотелось позвонить Энн, чтобы просто услышать ее голос, но нельзя же бестолку отвлекать людей от работы. И подумав об этом, он вдруг сказал себе то, что постоянно чувствовал в последние два дня: он все время ждет сообщения об обнаруженной в городе гремучке, ждет… и не верит, что это случится. Он в это не верит.

Прошел час, но из клиники не звонили, и он решил сам туда подъехать и подождать результатов на месте.

В клинику лейтенант попал не сразу, потому что мысль о проклятой гремучке не давала покоя. Он проехал по улице Генерала Ли, останавливаясь у домов, поговорил с детьми и женщинами, напоминая о бдительности, и, когда оказался в клинике, Уолтер уже закончил вскрытие и ожидал его в своем кабинете.

— Ничего, что могло бы заинтересовать полицию, я не обнаружил, — начал рассказывать он, попросив принести им обоим кофе. — Инфаркт. Обширный инфаркт. Экстренную помощь оказать было, естественно, некому, и человек скончался. Никаких следов насилия на теле. Никаких следов алкоголя в крови. Несчастный случай.

— Обычно нездоровые сердцем люди берут с собой в путешествия лекарства, но мы ничего, кроме стандартной автомобильной аптечки в его вещах не нашли.

Уолтер мотнул головой:

— Он не был сердечником, Фрэнк, я еще перед вскрытием запросил его медицинскую карту, вон она, на экране компьютера. Полгода назад ему в качестве профилактического осмотра делали кардиограмму. В целом нормальное сердце. На боли или одышку он тоже никогда не жаловался.