Несколько глоток загоготало от этой нехитрой шутки, но Терье, ничуть не смутившись, спустился со склона и приостановился уже внизу, шагах в сорока от них.

— Господин лейтенант, подойдите, пожалуйста, сюда! — раздался его тонкий голос.

— Вас требуют, шеф, — показывая в ту сторону, пригласил сержант, — поторопитесь.

Это опять всем понравилось, но Гамильтону ничего не оставалось, как выйти из машины.

— Ну что там у тебя, Дик? Ты всех ведь задерживаешь.

— А вот, вы взгляните.

— Куда именно?

— Сначала на склон. Наверху это не так заметно, а с середины — как будто идет дорожка. Там камни вывернуты, я нагибался и проверял. А здесь, подойдите, пожалуйста, ближе, присыпанная земля… Мягкая, видите? И мелкие камушки свободно валяются сверху. Тут что-то рыли или закапывали.

— Осторожнее вынимайте! — скомандовал Гамильтон, когда, отрыв мягкий в этом месте грунт, они обнаружили всего на метровой глубине человеческий труп.

— Труп свежий, шеф, — опытным глазом сразу определил Фолби, — не удивлюсь, если его закопали этой ночью… Видимо ударили ножом в шею. Вон, сколько крови.

Лейтенант, тем временем, уже хорошо рассмотрев лицо, вынул из внутреннего кармана листок с двумя фотографиями и, даже не заглядывая в него, протянул Фолби:

— Это один из них. Если не ошибаюсь, там сказано, что у него на внутренней стороне левой руки, от кисти до локтя, большая татуировка: кинжал, обвитый шипастой розой.

Сержант нагнулся к трупу.

— Она и есть.

— Значит, вчера они здесь сводили счеты. Второй прячется где-то недалеко, и терять ему уже нечего. Всем быть готовым к действиям! Двигаемся дальше по следам джипа. Труп в полиэтиленовый мешок. Дик, ты останешься охранять тело! — скомандовал Гамильтон.