Ответный огонь на подавление был так интенсивен, что когда лейтенант залепил подчиненному дырки от сквозного ранения, а выходная на спине здорово разворотила ткани, от кустов, прикрывавших бандита, и след простыл. Но позиция у противника оставалась очень удобной, сравнительно небольшое отверстие в твердом грунте создавало что-то вроде непробиваемого дзота… Фолби уже надевал на автоматный подвесок гранату.

— В дыру не цель, Майкл, сделай один предупредительный рядом.

Выстрел был выполнен именно так, как нужно. Грунт перед дыркой в укрытие шарахнуло в разные стороны, и часть его полетела внутрь.

Гамильтон поднес ко рту мегафон:

— Слушай меня внимательно! Ты уже ранил полицейского, и мне не ставили задачу брать тебя живым! Вторая такая штука влетит прямо в дырку! Не заставляй нас скрести твои остатки со стенок!

Наступила тишина… Лейтенант выждал с полминуты и снова поднес мегафон:

— Я считаю до трех! Раз…. два…

— Эй, там, не торопитесь! — раздалось изнутри. — А вы не убьете, когда я вылезу?!

— Вылезай, твою…! — громче всякого мегафона заорал Фолби. — Пока я не пустил фугас тебе в рыло!

Человек сначала выбросил автомат, потом показался сам, и через несколько секунд был в наручниках.

— А сильно я вашего ранил? — сразу поинтересовался он, приконвоированный к машине. — Это я со страху начал палить, со страху, потому что спал!

Вертолет забрал раненого. Полицейские вытащили из укрытия заготовленное там на зиму барахло, и машины развернулись в обратный путь.

— Куда делся твой напарник? — спросил Гамильтон, не поворачивая головы назад, где рядом с сержантом сидел арестованный.

— Э…

— Ну дальше!

— Он тово…

— Помер, что ли? — помог Фолби.

— Помер.

— Сам? — сержант дернул его за наручники. — Облегчай душу-то, облегчай!

— Сам… нет не сам.