Вернувшись домой Гамильтон позвонил матери и сестре на север.

— Конечно я помню того маленького чудного ребенка, который всех насмешил на школьном вечере. Так это оказалась девочка?

— Мам, не могу же я жениться на мужчине.

— Да, слава богу, ты у меня старомоден.

И не успел он повесить трубку, как позвонил Майкл Фолби.

— Фрэнк, — он обратился по имени, значит говорил не из управления, а из дома, — я знал где ты проводишь время и поэтому не хотел беспокоить. Тут нам под вечер позвонили из Штата, у них пропал человек, предположительно на нашем участке.

Шампанское определенно давало себя знать, поэтому лейтенант потер лоб и произнес в трубку:

— Ну?

— Некто Джонсон, специалист из тамошнего зоопарка. Он выехал на три дня в пустыню обследовать фауну. Кажется, выпущенных на свободу пони. Прошла уже неделя, а о нем ни слуху, ни духу. Просили помочь с розыском.

— Пусть вертолет с утра обследует на нашем участке пустыню.

— Я уже отдал приказание. Ну, все тогда?

— Тогда все… Да, как прошло новоселье у Дика?

— Великолепно! Только был один маленький конфуз. Мы так быстро сожрали торт-мороженое, что хозяину ничего не досталось.

— Где-то это уже было, — пробормотал лейтенант, прощаясь.

— Между прочим, это тот самый Джонсон, который проезжал мимо нас в пустыню.

— Какой Джонсон, Дик? И еще раз извини, что не был у тебя вчера, мы с Энн обязательно заглянем. Так, что за Джонсон?

— Которого сейчас ищет вертолет, сэр.

— Ах да, специалист из зоопарка.

Гамильтон до середины дня ушел в мелочи, несколько раз звонил Энн, составил рапорт в столицу Штата с просьбой выразить официальную благодарность змеелову за оказанную помощь. Надо же как-то отблагодарить человека…

Потом, ему совсем не хочется пышной свадебной процедуры, на которую явно настроен его будущий тесть. Но Энн меланхолично заявила: «Не порть папе праздник. К тому же, может быть и у меня в жизни больше ничего такого не будет».