Змеелов решительно отказался от всяких денег, и Гамильтон с Фолби пригласили его позавтракать перед отъездом где-нибудь в городе.

Через час они уже собирались вставать из-за столика, когда, извинившись, к ним подошел один из сотрудников управления.

— Кое-какие результаты с места прочесывания, сэр, — обратился он к лейтенанту.

— Нашли гремучку?

— Нет, сэр, нашли зажигалку погибшего парня. Ее опознал собутыльник. Валялась рядом с деревом в трех сотнях футов выше по улице. Там следы от его обуви, и, похоже, он в том месте упал.

— Больше нигде ничего не нашли?

— Больше нигде.

Гамильтон посмотрел на змеелова, на его чуть удивленно вздернувшиеся брови.

— Хм, видимо, сыграл свою роль алкоголь, — как бы про себя произнес тот.

— То, что парень после укуса пробежал расстояние в триста футов? — переспросил Фолби.

— Да, для трезвого это чересчур много. Укус под глазное яблоко вызвал бы страшный болевой шок. И сильное головокружение уже секунд через пять-шесть.

— Пять-шесть секунд?.. Среднему человеку, — прикинул Гамильтон, — для трехсот футов понадобилось бы больше, чем вдвое.

Змеелов неопределенно качнул головой:

— Видимо алкоголь в значительной мере блокировал болевой эффект. И у пьяных людей бывает сильная моторика.

К счастью, оповещение по городу о гремучей змее не вызвало паники. День прошел в общем-то спокойно.

А вечер Гамильтон провел уже в роли жениха в обществе мистера Тьюберга, в их доме. Из-за чего пришлось извиниться и не пойти к Дику на новоселье.

Будущий тесть угощал его очень дорогим шампанским, какими-то особенными деликатесами, и, постепенно нагружаясь сам, раз десять сообщил Фрэнку, что он ужасно рад, и что дочь у него только одна.

В конце концов невесте это поднадоело и она разогнала компанию.