— Со смертельным исходом, — добавил Фолби.

— Что-о?! Что вы сказали?!

Гамильтону показалось, что все потемнело вокруг и еще… что он сейчас взорвется! И видимо, то же самое показалось всем остальным, потому что Энн стала гладить его кисть обоими руками, а оба подчиненных в успокаивающих целях затараторили:

— Там уже работают наши…

— Да, шеф, они уже выехали и уже работают. Через какие-то пять минут мы все узнаем.

— У-у! — громко вырвалось из груди лейтенанта вместо несостоявшегося взрыва.

И на короткое время он просто попал в столбняк. Но вскоре голова заработала: «Опять гремучка… гремучка или ужасная кошка?… Хорошо, что Энн сейчас рядом.»

— Ты не выйдешь из машины. Слышишь?!

— Слышу, не волнуйся.

— Поднять все стекла на окнах! Дик, встанешь на охранение, когда приедем, если увидишь поблизости что-нибудь похожее на кошку, сразу стреляй!

— Да, шеф.

— Майкл, надо немедленно пригласить нашего знакомого змеелова на экспертизу укуса. Поговори с ним вежливо, мы все ему оплатим.

Впереди посреди дороги уже обозначились две полицейские машины и несколько человек на небольшом пятачке, освещенном треножниками с лампами дневного света.

Первые анализы на месте уже были сделаны, и, прежде чем подойти к лежавшему вверх лицом трупу, Гамильтон выслушал результаты.

— Яд гремучей змеи, шеф, укус в левую область лица, почти под глазное яблоко, смерть, из-за близости мозга, очень быстрая. Очень сильное опухание, но глубину ран и расстояние между ними удалось точно вымерить. В крови высокий процент алкоголя. Погибший был сильно пьян.

— Никакая кошка, когда вы прибыли, поблизости не слонялась?

— Мы, конечно же, обратили бы внимание, шеф.

Теперь лейтенант подошел к трупу…

Лицо все опухло, почти не разобрать. Безобразно асимметричное, потому что левую часть разнесло так, что не виден был глаз.